Дело труба. Со всеми вытекающими

В Мещанбурге тоже есть арт-гостиные. Одна, может, две. Внутри они как расписная шкатулка юной девы из 19-го века: рамки, зеркала, сухие букеты, лён, барабаны и бубны. Эдакий микс прованса и бохо. Там обычно собираются штучные образцы провинциальной богемы, которые только и занимаются тем, что пытаются привить обывателям тонкий вкус к культуре. Однако они настолько поглощены самовосхвалением и поиском особого исторического предназначения Мещанбурга и его арт-портрета, что не замечают самого Мещанбурга и никак не могут достучаться до сердец его жителей. Потому их сложносочиненные гостиные обычно пусты и безжизненны. Как это ни печально, там, где переизбыток «культурного», увы, очень мало живого.

Зато вот коммунальщики — сословие весьма популярное, ибо дерьмо всего мира — включая арт-гостиные — разгребают именно они. И рассказец мой как раз о том, как две бригады слесарей чинили одну трубу и что из этого вытекло.

 

Сейчас я буду вас топить!

 

Закону «противоположности притягиваются» как никто другой следуют соседи в многоквартирном доме. В нашем случае «плюс» — это пожилая интеллигентная учительница Клара Захаровна. Она помешана на чистоте и порядке: в умах учеников, на кухне, в раковине, в канализации и в жизни. Этажом выше проживает наш «минус» и антигерой — алкоголик Валера. То и дело они сталкиваются в бытовых баталиях, ибо так диктует им закон подлости и вынужденное сосуществование. Валера топит квартиру Клары Захаровны регулярно. Та с завидным постоянством ругает его, но прохудившиеся трубы каждый раз берут свое, и соседи живут в состоянии вялотекущего конфликта.

В день, когда начинается наша история, Клара Захаровна пришла домой с маникюра. Она была довольна красотой ногтей, у порога ее встретила урчащая толстая кошка, манила перспектива ароматной чашечки кофе (с конфетой!), и все было бы прекрасно и по-мещанбургски, если бы не стучащие по натяжному потолку капли воды.

Вода лила из Валеркиной квартиры. Удар на себя принял натяжной потолок, но в уголке уже сочилась предательская капля.

— Вот же паразит! — воскликнула Клара Захаровна, бросила сумки и побежала наверх.

Дверь ей открыла Лариска, невзрачная сожительница паразита. Она заполошно носилась по квартире с ведром в руках.

— У меня полная раковина воды! — верещала она. — Вода черная поднялась и не уходит!

Полная предубеждений в отношении проблемных соседей, Клара Захаровна посоветовала им вызвать слесаря, сделала внушение и удалилась следить за своим потолком.

Капать, вроде бы, перестало. Но ненадолго. Через некоторое время в дверь позвонили, мадам педагог открыла дверь — Валерка высился на пороге, как памятник похмелью.

— Сейчас я вас буду топить! — заявил он чуть ли не с гордостью.

У Клары Захаровны побелело лицо.

 

Все, что может пойти не так, пойдет не так

 

— В каком это смысле? — строго переспросила она так, как могла спросить у двоечника: «В смысле ты не выучил?». — Валерий, ты что творишь? Ты почему не вызываешь слесаря? Сколько можно это терпеть? Мне что, в суд нужно идти, чтобы ты прекратил меня топить раз и навсегда?

Лицо Валеры являло образец невозмутимости, добиться которой можно лишь длительной пьянкой. В принципе, если сейчас его хватить по морде тазом для белья, выражение бы не изменилось. Он задолжал за квартиру более двухсот тысяч, так что судом его было не запугать.

Клара Захаровна, как обычно, решила взять все в свои руки и вызвала двух слесарей из РЭУ и начальника в придачу. Под потолок она на всякий случай подставила емкости и фирменным «учительским» тоном повелела коммунальщикам исправить ситуацию. Те достали тросик, покрутили в стоке и заверили, что засор пробили. С одним «но».

— Будем менять вам канализационную трубу, — сообщил начальник. — Там этот Валера что-то натворил, сломал тройник. Теперь, если не менять, так и будет вас топить.

Был четверг, и вечер неумолимо приближался. РЭУшники с нетерпением ждали пяти часов, чтобы наконец побросать разводные ключи и взяться за чекушки.

Клара Захаровна была, конечно, вне себя. Натяжной потолок провис из-за скопившихся сточных вод всех девяти этажей. Воняло сыростью. Наверху ругались и громыхали чем-то Валерка с Ларисой.

Строгая учительница взялась за швабру и ведро — наведение порядка отвлекало ее от тревоги по поводу смены трубы, перетяжки потолка и грядущей бОльшей грязи.

Она рьяно драила пол в кухне, толстая кошка гонялась за тряпкой, и настроение понемногу улучшалось, но, как следует из закона Мерфи, все, что может пойти не так, пойдет не так.

Течь с потолка прекратилась, однако неожиданно раковину Клары Захаровны заполнила черная вода из канализации.

 

Никаких сил человеческих нет

 

Скрупулезно вычищающая каждую соринку из своей квартиры и из жизни ярая приверженка морального кодекса строителей коммунизма схватилась за сердце, записную книжку и телефон.

Аварийка сразу приняла заявку. Явился солидный дядя в каске с фонарем, сказал, что длинный трос у него сломан, и просто перекрыл оба стояка на кухне.

Взволнованная хозяйка жилища снова подтерла полы и стала измерять давление. Оно росло. Нерв дрожал. Атмосфера была напряженная. «И никаких сил не хватало».

В квартире сверху, судя по звукам, тоже было неспокойно: скандальная пара продолжала кричать и ругаться.

Клара Захаровна прикидывала, во сколько ей обойдется откачка воды с натяжного потолка, когда в раковине снова поднялась вода.

Весь лоск и рафинированность слетели с благообразного лица нашей мадам — она впала в панику, не зная, хвататься ей за ведро или за телефон.

— Аварийная? Приезжайте! Меня продолжает топить! Да, перекрыли. Нет, не помогло. Пусть ищут тросик — я же не могу караулить до утра, пока не придут из РЭУ!

Она звонила снова и снова, подняв на уши всю аварийку вместе с начальниками. Она дозвонилась и до бедолаг из РЭУ, которые расковыряли засор у Валерки и закупорили трубу парой этажей ниже. Те лепетали что-то про инструменты под замком и про то, что «пойдите к соседу снизу, лейте воду и смотрите, проходит она или нет», а также про то, что раз стояки перекрыты, вода в раковине стоять не может.

Клара Захаровна кричала в трубку не своим голосом:

— Меня топит, как вы не понимаете?! Дело труба! Помогите!

А потом на диспетчера аварийки:

— Вы что, даете добро на то, чтобы меня топило?!

— Нет, не даем, — отвечала женщина на проводе, обещала связаться с начальником и решить проблему.

Давно стемнело. Перспектива вместо сна сидеть с ведром на кухне сводила с ума. Непробиваемая и строгая леди плакала горючими слезами и горстями пила таблетки от давления.

Шел десятый час, когда раздался звонок в дверь. Это был голос надежды.

 

«Здесь всё от мене зависит»

 

Клара Захаровна на подкашивающихся ногах проплыла в коридор, отперла замок, и в прихожую вдвинулись трое.

Не вошли, именно вдвинулись. Первым, рассекая любые препятствия, как ледокол, шел огромный мужик в серой униформе. Огромными были усы, живот, ручищи и ножищи. Огромной была каска с фонарем.

— Разуваться не будем, — пробасил он и двинул прямиком на кухню.

За ним шли еще двое: один тоже толст и усат, второй потоньше и брит. Он был самым молодым. Казалось, в этой аварийной бригаде усы и живот достаются как награда за выслугу лет.

Вся их возня со стоком и тросом не заняла и десяти минут.

— Воду открывать не будем, — напоследок бросил самый худой. — Пусть завтра РЭУ разбираются.

Колоритная троица ушла, оставив Клару Захаровну без воды и в растрепанных чувствах. Слесари из аварийки спасли ее квартиру от потопа, а ночь – от бессонницы, пройдя здоровенными резиновыми ботами по дому, как по сердцу.

Везде, где помои текут на головы мещанбуржцев, оставляет след этот резиновый башмак, как бы намекая «здесь всё от мене зависит». Барин ты или не барин, а изволь терпеть этого одиозного персонажа с ключом и тросом. Ведь будь ты хоть богемная фифа, хоть ученый сухарь, а дерьмо производишь исправно, и отнюдь не сирень источает оно.

 

Коммунальная война Клары Захаровны имела счастливый финал. Слесари из РЭУ пришли и долго ругали коллег из аварийки («Они ничего не делают! Только и умеют стояки перекрывать!»). Потом пустили воду. Позже вместо старой заросшей канализационной трубы поставили чистенькую новую. Мастер потолочных дел очень быстро исправил провисший потолок. Давление опустилось. И отпустило.

Клара Захаровна начала подготовку к войне за теплоснабжение.

||||| Like It 2 |||||

Комментарии

Добавить комментарий

Войти с помощью: