Пикап в Турции: Россия наносит ответный удар

Остросюжетный русско-грузинско-турецкий сериал о похождениях Guest Relations в легендарном «Джустике». Продолжение

Краткое содержание предыдущих серий: события в монструозном «Джустике» несутся со скоростью снежной лавины. Псевдомафиози Бабюр Шрек ловит свою королеву Нади с поличным в компании молодого сексапильного аниматора Гелы Зажигалки. Шрек отбирает все, что подарил Нади, и запрещает Геле и Биджо приближаться и даже разговаривать с изменщицей. Чередуя угрозы расправы с мольбами вернуться к нему, Шрек держит в страхе весь ресторан Биттешона, пол-«Джустика» и требует вытащить Гелу из отеля. Нади говорит с Биджо и узнает, что ребятки испугались турка и решили прекратить общение навсегда. Теплота дружеской беседы уступает место холоду взаимного бойкота.

Карикатура: легендарный разговор Шрека и Нади на Пляже Любви и Печали

 

Четвертая серия. Удивляться нечему  — это Турция!

 

Читать:

Первая серия. Начало

Первая серия. Окончание

Вторая серия. Начало

Вторая серия. Окончание

Третья серия

 

В тени деревьев в ночном саду Биттешона тихо и уютно. За столиком мы видим самого Ибрахима аби и двух девиц: пиратку Нади и ее преданную подругу Сашу.

Биттешон рассказывает «фыстыкам» такую историю:

— Он сюда больше не вернется. Он приходил, посидел, выпил стакан сока, сказал, что больше не употребляет алкоголь. Я ему так и сказал: «Не приходи — ты бизнесу вредишь». Он обещал мне.

Скрученные в узел кишки медленно расслабляются в животе авантюристки Нади.

— Кто-то флаг украл грузинский из ресторана… — помолчав, жалуется Ибрахим аби и хитро смотрит на нее. — Надо ехать новый покупать…

Зелено-голубые блики дрожат на лицах Биттешона и Саши. За спиной шумит море.

 

Часть I. Саша vs Биджо: переговоры адвокатов

 

Неделю назад…

 

Если подумать, бешеный турок сделал худшее: проник в компанию друзей и изнутри отравил царившую там атмосферу доверия.

Получив ментальный удар в спину со стороны вчерашнего друга Биджо, я не смела соваться ни к нему, ни тем более к Геле, так быстро ставшему чужим.

Дикость ситуации подавляла, я не узнавала себя в парализованной бездействующей квашне, в которую превратилась.

Тогда мудрая вселенная закрутила новый виток спирали: на сцене появились Адвокаты Сторон!

Однажды вечером Саша, наслаждаясь выходным, заглянула на огонек к столику гест рилейшенз. Она читала новости в айпэде, я стояла у стойки ресепшена, дорабатывая смену.

Когда работа фотографов «Джустика» подошла к концу, в лобби появился Биджо Белоснежка. Он влетел на ресепшен, тряся кудлатой головой, как бодливый барашек.

Упрямый грузин-блондин остановился рядом с Сашей, они о чем-то заговорили. Брови мои удивленно поползли вверх.

Содержание беседы не осталось тайной — верная подруга мне все пересказала, негодуя от творящейся несправедливости:

— Он сказал, что не будет с тобой общаться, а я ответила, что он слушает не тех людей и что я знаю, как все было на самом деле. В общем, мы решили, что еще поговорим.

Странная готовность Биджо к разговору настораживала. Той же ночью я со своим неустрашимым «адвокатом», вчерашней милой «тургеневской девушкой» Александрой, запасшись парой пива, расположилась на пустом, остывшем от дневного жара, пляже «Джустика». Стратегия и тактика наступления и обороны — вот первоочередные задачи! Не осталось ни одного аргумента оппонента, на который мы не построили бы ответный железобетонный аргумент. Учтено было все, кроме бараньей твердолобости Биджо.

Она во всей красе проявилась на следующий день. Я была на смене, когда слегка запыхавшаяся Саша с сумочкой под мышкой подошла к моему столу и вызвала на приватный разговор (читай: изложение итогов переговоров с противником).

— Я в шоке, Нади, — выдохнула Саша. — Он непробиваемый. Он слушал, не перебивал, но толку нет никакого! Я рассказала, как все было, он ответил: «Ты так говоришь, потому что она твоя подруга». Он что-то плел на тему двух зайцев, взбесил меня, и тогда я сказала: «А ничего, что у Гелы тоже там где-то девушка есть?». На это Биджо мне ничего не смог ответить. Я сказала, что нужно предоставить им возможность самим все решить, поговорить, Биджо мне ответил: «Не нужно им разговаривать. Гела думает то же, что и я». И все в таком же духе. «Нам не нужны проблемы из-за девушки!». Я в шоке! Средневековье какое-то! Он меня бесит! Тоже мне «милашка»!

Белоснежка явно что-то недоговаривал, вся его логика была искусственной и притянутой за уши. Но еще более искусственным мне казался тот факт, что за меня и Гелу решали другие люди.

Почему я не подошла к грузинскому аниматору сама? Почему он не смог высказать мне все, глядя прямо в глаза?

Ответа нет до сих пор.

 

Карикатура: друг Гелы Биджо отстраняется, и дружбе конец

 

Часть II. Братская грузинская любовь или ревность?

 

Нескладный сутуловатый парень по имени Биджо с кудрявой копной волос цвета шведского блонда подвизался на ниве фототуризма уже энное количество лет и даже успел выучить турецкий. И уже энное количество раз он имел конфликты с «горячими турецкими парнями» на их территории.

Однажды его очень сильно избили. Детали туманны и теряются в прошлом. Но факт остается фактом: беднягу Биджо отхаживали в стамбульской клинике. С тех пор его пыл в сравнительной фаллометрии с представителями местной фауны заметно поубавился.

Приезжие ребята скромно поджимают хвосты перед локальными альфа-самцами, и это понятно.

Вот только с человеческой, а тем более женской точки зрения (самки выбирают самцов, ну!) это выглядит… ну, жалко, что ли?

***

Роль кучерявого блондина Биджо в нашей трагикомедии была прописана его субъективным ко мне отношением.

Помните, что Гела рассказал мне про «братишку» на Пляже Любви и Печали?

Я нравилась Белоснежке.

— Да ты что? Ты ему нравилась? Тогда все понятно! Что тут думать? Он, может, еще и сам сказал Бабюру, что твоя Нади там на пляже с КЕМ-ТО! — страшным шепотом поведала белокурая ресепшионистка Аня на темной террасе ресторана Оттоман:

— Да нууу, как он мог слить «братишку»?

— Брось! Что ты знаешь? НИЧЕГО! Я ничему уже не удивляюсь! Это ТУР-ЦИ-Я! Я более чем уверена, что сейчас Биджо будет по пятам за Гелой ходить, следить и всячески ставить вам палки в колеса! Вот увидишь!

Думаете, ангелоподобная девушка Анюта преувеличивала? Нисколько. То была «ТУР-ЦИ-Я»! Во всем своем безобразии.

***

По коже строем маршировали мурашки, на голове шевелились волосы, и тряслись коленки — скромная плата за главную роль в драме абсурда. Что переживать? Ведь ты звезда! Твори, сочиняй, воплощай, играй — все у твоих ног! Ты — дива! ДИ-ВА!

Утопая в подобных мыслях, смеясь и плача, я продолжала существовать, прикидывая, что гонорар от Голливуда за написанный сценарий для блокбастера мог бы быть неплохим.

 

Часть III. Неумолимые законы кармы

 

Ну и что, что так совсем недолго

Нам с тобой выпало летать?

(с) Григорий Лепс

 

Срыв назревал постепенно.

В голове сшибалась друг с другом куча мыслей:

«Что за нелепость — потерять его из-за левых людей?»

«Это все из-за меня! Из-за меня МЫ ВСЕ потеряли нашу дружбу! Не будет больше совместных посиделок у Биттешона и распития коньяка!»

«Козлина Шрек! Как он МОГ ТАКОЕ провернуть?!»

«Бросила Кудряша — а теперь бросили тебя!»

«Как можно было потерять все уже после того, как обрела?»

«Черт! Вернись! Вернись! Вернись!»

Поступление эндорфинов в кровь внезапно прекратилось. Мощная абстиненция накрыла меня с головой. Когда не осталось сил сдерживаться, я пошла ночью после смены на пляж «Зеленого городка», тихий и пустой, села на шезлонг в надежде не быть обнаруженной и включила на смартфоне Savvato Гиоргоса Мазонакиса.

Композиция крутилась и крутилась, зацикленная на самой себе, а из глаз лилась соль разлуки.

Мой плач отлетал с губ и несся над морем, сердце разрывалось от тоски и бессилия, а в голове, как молитва, звучали наполненные страстью, невысказанные, вставшие комом в горле, но искренние, искренние, искренние слова:

«Пусть только все у тебя будет хорошо. Будь счастлив! Я никогда не забуду тебя!».

Уединение нарушил охранник «Джустика», мерзкий тип и сплетник. Настойчиво заглядывая в глаза, он все спрашивал: «Что случилось?». Я не знала, как отделаться от него, и лишь повторяла: «Ничего, ничего…». Наверное, на другой день весь стафф знал, что Нади рыдала ночью одна на пляже.

***

Спящий зверь почесывался в темноте. Процесс переваривания съеденных жертв продолжался сам по себе.

 

Часть IV. Я — живая легенда «Джустика»

 

Ноющий гнойный нарыв прорвался в ночь с 21 на 22 июня — день начала Великой Отечественной войны в истории моей страны, день летнего солнцестояния и языческий праздник Литу в мифологии кельтских народов.

В ту ночь, наверное, Марс и Венера столкнулись в звездном небе Анталии, вызвав на земле катаклизмы, торнадо, лавины и землетрясения и, до кучи, сведя в одной точке — месте пересечения нашего мира с параллельным — все ключевые лица сей трагикомедии.

Вы правильно поняли: кульминация истории случилась в ресторане Биттешона.

Пятничным вечером азербайджанец Мариф пригласил меня и свою подружку гагаузку Иванну «попить пивка» у Биттешона. Сердце обдало холодком, но я не отступила.

Ибрахим аби приветливо встретил нас, принес заказ и попутно сообщил:

— ТОГО нет, а Биджо был, но ушел.

«Что-то произойдет!» — шепнула интуиция, сидящая то ли в заднице, то ли в мозговых миндалинах — на пульте управления в чрезвычайных ситуациях.

Как словом (внутреннего голоса), так и делом: на горизонте показался Бабюр Шрек. Один. В фиолетовой рубашке и кожаной жилетке. С опущенной головой.

 

Карикатура: кульминация событий в турецком Окурджаларе, отеле Jutstiliano Hotel

 

Мирная атмосфера вечера мгновенно улетучилась.

Медленным шагом крадущегося зверя одиозный турок вошел в волшебный сад Биттешона, как хозяин мира, с неприятной улыбкой приблизился к нашему столу, поздоровался с Иванной и Марифом, хотел пожать руку и мне.

— Yok ya..!* — раздраженно воскликнула я и руки не подала.

Он сел за наш стол. Взял пива.

«С какого х@я?!» — вопила сирена тревоги в голове, предохранители — еще минута — и готовы были сгореть, а заглушки на котле моего гнева — сорваться.

Они сидели и как ни в чем ни бывало перебрасывались «насылсынами»,** а у человека рушилась картина мира!

Мариф сумел привязать к сему фантастическому перформансу тему кавказских правил приличия и гостеприимства.

— Ну так и? — холодно и с издевкой обратилась я к Шреку. — Ты, помнится, собирался головы поотрывать. Так давай! Вперед!

Чистая и сверкающая, как стальной клинок, ненависть заполнила меня до краев.

А потом вдруг я стала воздушным шариком, в который всадили иголку.

Пуффф! — ярость вышла, как воздух, оставив тревожную растерянность: в лабиринте резных теней за другим столиком поднимала бокалы столь желанная для меня компания!

Узкий круг друзей, из которого меня исключили. ВОТ ИЗ-ЗА ЭТОГО СКОТА С ЖИДКИМИ ВОЛОСЮШКАМИ!

Там, в шаре фирменного биттешоновского зелено-голубого света, отдыхали Биджо Белоснежка, Гия Хоббит со своей девушкой породистой блондинкой Элизой, гостившей в «Зеленом городке» уже почти месяц. И Гела.

Я начала задыхаться, паника мертвой хваткой взяла за горло.

— Сядь ты, расслабься, — сказал Мариф. — Просто веселись.

Легко ему говорить: и Мариф, и его пассия флегматичная Иванна смотрели триллер из удобных кресел кинозала, клюя поп-корн и запивая «Эфесом». А я выкладывалась в главной роли в кадре с единственным дублем!

Я не знаю, насколько искренней была эта пара: валькирия без шлема и гном без топора. Казалось, они поддерживают меня. Сидят со мной за столом, не бросают одну в челюстях «Джустика». Но Мариф морально был на стороне кавказских мальчиков: потому что мужчина и потому что кавказец. Иванна же вообще никогда не выражала чувства открыто. Невозможно было понять, что она думает на самом деле, такая сдержанная и неторопливая с сигаретой в зубах.

Пока я пыталась вдохнуть воздух перехваченным от ужаса горлом, Шрек поднялся из-за стола и увидел «старого другана» Белоснежку.

— Ооо! Канка!*** — и объятия — «Боги, откуда они взялись между этими людьми»?

Пиво медленно нагревалось в бокалах. Ситуация усугубилась: Бабюр подсел к веселящейся компашке кавказских юношей плюс одна шикарная дама из Москвы.

Это стало последней каплей: заглушки слетели, и эмоциональный поток смыл остатки самообладания. Я расплакалась, встала, намереваясь уйти, чуть не поругалась с Иванной и Марифом, который уговорил меня остаться, пугая тем, что перестанет общаться. Он призывал вести себя как ни в чем не бывало.

Но предохранители в голове давно, взорвавшись, лопнули и дымились.

Драма абсурда превзошла самое себя, и высшие силы беспристрастно фиксировали мои смешные человеческие реакции там у себя, в космической книге судеб.

Бывшие враги поднимали бокалы, говорили тосты, периодически до нас долетал нервный резкий смех Шрека. Я чувствовала себя никому не нужной.

***

Первыми и довольно быстро сцену покинули «два брата-акробата», один серый, другой белый, два веселых гуся. Хватило ума.

Я резко встала и, выдав своим застольным товарищам фразу:

— Кто-то только сидит и разговаривает, а я — человек действия! — широкими шагами двинулась к столу противника.

— Ну-ка встал! Пошли поговорим! Быстро! Пять минут! — выплюнула я в квадратное лицо Бабюра и зашагала к выходу из волшебного сада. Тонкая энергоплеть вилась из моего солнечного сплетения и уползала далеко в сердце отеля-монстра. Она пульсировала, вливая силы в любимицу «Джустика».

— Почему ты зовешь меня, как собаку? — пробормотал псевдомафиози, но, как пес, потащился за мной на задних лапах.

Тот вопль ненависти разговор изобиловал издевками, насмешками и презрением.

Мы остановились на границе между рестораном Биттешона и Пляжем Любви и Печали. Улавливаете атмосферу, да?

Без церемоний сунув руки в карманы жилетки Бабюра, я кричала:

— Где твой нож? Давай доставай! Напугал их ножичком? А меня? Меня — нет! Почему? Что ты можешь? Ничтожество!

Во тьме «Джустик» отдавал мне по каналу энергию десятков и сотен доноров-жертв. Она нарастала.

И когда Бабюр, скрежеща зубами, прошипел:

— Смотри, я тебе ничего не сделаю, но не испытывай моего терпения — я за себя не отвечаю! — я выпрямилась в струну и, раскинув руки в стороны, открытая и правая, до отказа накачанная силой «Джустика», с радостью воскликнула:

— Ударишь? Давай! Давай ударь! Ударь меня! УДАРЬ! Сделай что-нибудь!

Поток силы, текущей по каналу-связке, достиг предела, и, вложив все в удар, я залепила ему звонкую пощечину.

Шрек опешил, но титановое пиратское сердце не боялось ничего: ни коррозии, на амортизации.

— Хочешь убить? Убей! Вот она я! Ты только их запугал! Ты ничего не можешь!

Бабюр смог лишь послать меня на три турецкие буквы. Я ответила взаимностью.

***

Кульминационную главу истории с восхищением многократно пересказывал потом сын Ибрахима аби Исмет:

— Она встала перед ним, как мужчина, раскинула руки и сказала: «Давай ударь»…

«Джустик» сглотнул и переключил внимание на других персонажей.

 

 

Читать окончание сериала!

 

Схема локаций «Джустика» — здесь

 

* турецк. — еще чего!

** турецк. nasılsın? — как дела?

*** турецк. kanka — дружище, друган (сленг)

||||| Like It 3 |||||

Добавить комментарий

Войти с помощью: