Историческая миссия Братьев Коголиков

Историческая миссия Братьев Коголиков

Русская деревня пьёт самозабвенно, виртуозно, талантливо. Мы сидим на кухне. Посуда перемыта, гора свежих домашних булочек аккуратно прикрыта нарядным полотенцем. Через застекленную веранду внутрь проникает желтый свет заходящего солнца — от бликов на стене почему-то на душе приятно. Баба Шура рассказывает про соседа Андрюшу Коголика*:

— Этот пьет без пропусков, причем все: и водку, и самогонку, и спирт, — загибает она пальцы. — Раз он едет на велике. А тут возле гаража лужа была, он слазить начал, не удержался и в лужу бухнулся. А он высокий, так со всего росту! Встал, взял велик и об ворота, как будто это велик виноват, ну… — бабушка поднимает взгляд к потолку, вспоминая подробности.

— А я сижу на лавке и думаю: «Щас заметит, принесут черти», говорит она. — И точно! Идет, а я ему: «Ступай домой, а то с тебя течет». Он все равно садится с краю и мне: «Ты ж моя самая красивая любимая бабушка». А от самого как будто компотом каким пахнет. Думаю, дай спрошу: «А ты, Андрей, что такое пьешь? Кто тебе наливает?». Он важно отвечает: «Скажу», — и я вижу Братца Коголика воочию, как живого.

— Я, говорит, в той аптеке, что в больнице, все фанфурики выпил.

Читать далее

Дело труба. Со всеми вытекающими

Дело труба. Со всеми вытекающими

В Мещанбурге тоже есть арт-гостиные. Одна, может, две. Внутри они как расписная шкатулка юной девы из 19-го века: рамки, зеркала, сухие букеты, лён, барабаны и бубны. Эдакий микс прованса и бохо. Там обычно собираются штучные образцы провинциальной богемы, которые только и занимаются тем, что пытаются привить обывателям тонкий вкус к культуре. Однако они настолько поглощены самовосхвалением и поиском особого исторического предназначения Мещанбурга и его арт-портрета, что не замечают самого Мещанбурга и никак не могут достучаться до сердец его жителей. Потому их сложносочиненные гостиные обычно пусты и безжизненны. Как это ни печально, там, где переизбыток «культурного», увы, очень мало живого.

Зато вот коммунальщики — сословие весьма популярное, ибо дерьмо всего мира — включая арт-гостиные — разгребают именно они. И рассказец мой как раз о том, как две бригады слесарей чинили одну трубу и что из этого вытекло.

  Читать далее

Несчастная жизнь сплетников из Мещанбурга

Несчастная жизнь сплетников из Мещанбурга

Сплетни — это не просто обмен информацией. Не желание обсудить дела других. Вот если вы спрашивали себя когда-нибудь, считается ли сплетничаньем то, что вы рассказали однокурснице Маше новости об общем знакомом Пете, о его ипотеке и втором ребенке, а Маша покивала, и вы тут же забыли об этом, то нет — это не сплетни.

Трушного мещанбургского сплетника отличает низкая самооценка, зависть и постоянное стремление сравнивать себя с другими. Сплетник не может дистанцироваться от мнения толпы, замотивирован сомнительным постулатом «должно быть не хуже, чем у других», а потому в его интересах всячески принижать и очернять образ жизни других.

Вы знаете таких людей.

Читать далее

Типичный русский турист: правила поведения в отеле

Типичный русский турист: правила поведения в отеле

Природа силы «Джустика» непостижима. Он тихо сводит с ума своих адептов и лишает рассудка своих гостей. В основном в заповедные края «Зеленого городка» приезжают толпы невоспитанного быдла. Худшие представители российского мета-Мещанбурга. Им неведомы элементарные правила вежливости, они забывают говорить «спасибо», «здравствуйте», «добрый вечер», «простите, я был не прав». Зато постояльцы хорошо проявляют себя в скандалах, пьяных дебошах и краже гостиничного имущества. После особо безобразных сцен в редких случаях они способны даже на подчеркнуто елейную вежливость.

Правильный турист из Мещанбурга следует определенному кодексу чести настоящего русского «пакетника». Публикую его здесь, чтобы даже те, кто не знал, вовремя исправились и в будущем проводили свои отпуска за границей строго в рамках кодекса.

Читать далее

Как Ваня из Мещанбурга переродился в тролля

Как Ваня из Мещанбурга переродился в тролля

Жил-был в Мещанбурге* некий Ваня Клёпкин. Был он от рождения парнишкой во всех отношениях сереньким, ни высоким, ни низким, ни худым, ни толстым, носил скучную стрижку, все его рубашки тонов были линялых, одеколонами он себя не баловал да, в общем, и в зеркало-то смотрелся редко.

После техникума, где Ваня худо-бедно получил специальность автомеханика, он устроился на работу, копался в машинах, наслаждаясь запахом переработанного масла, и на всяких там «белоручек» посматривал косо и с подозрением.

Читать далее