Не пейте пива с турецкими капитанами

Я нашел своего гида! Все! Позвоню в ваш офис, скажу Ачилу, чтобы всегда только тебя присылали! — захлебывался от восторга Хютейн каптан, нарезая круги по палубе «Джесура» и периодически бросаясь обниматься.

Так началось мое знакомство с капитаном одной из яхт, на которых я сделала множество туров с богатенькими семейками, отдыхающими в респектабельных отелях Бодрума.

GUIDE_20161001_0001

Девушки-гиды в двойной опасности

 

Райская благодать в виде должности тургида радовала, в основном, возможностью проводить большую часть времени на морских посудинах, рассекая по Эгейскому, подставляя лицо бризу и поедая вкусные морепродукты, которые нередко покупали мои небедствующие туристы.

На туры я вставала в семь утра, неторопливо собиралась, забирала из отеля гостей, и вместе мы поднимались на борт «Джесура», «Рюзгяра»* или «Анжелики» в порту Гюмбета, чтобы покорить морские просторы. Народец, работающий в яхтинговой компании Berrak Deniz, в массе своей располагал к приятному общению и нон-стрессу.

И все же злому року не угодно было мое всепоглощающее счастье, и он свел меня с Хютейном. Худющий, как смерть, обветренный, высохший капитанишка имел вставную челюсть и сам себя почему-то называл Атилла. Он был нервным и раздражительным, в его дребезжащем голосе слышались нотки сварливости и вечного недовольства. Вдобавок к этому в первые дни совместной работы он в свои 51 (и в статусе женатости, разумеется) прямым текстом озвучил мне похотливые намерения насчет меня.

Пригласил одну женщину  сюда, на яхту, вечером. Сели за стол, зажгли свечи, сначала по бокалу вина, потом водка-редбулл — иии! Только в путь, — делился престарелый ловелас, видимо, в надежде на то, что меня впечатлит его тонкая манера ухаживаний.

Я не принимала игру Хютейна-Атиллы всерьез, видя в нем то, чем он являлся, — брюзгливого старпёра с тараканами в голове. Со мной были согласны и другие тургиды, Шадияр и Адвар, — тем он совсем уж откровенно выкладывал свои грязные историйки о постельных подвигах.

Словом, старикашка был тот еще засранец.

Его сынок Абдул, инженер телекоммуникаций, подрабатывающий на лодке барменом, пошел в отца и отличался нравом колючим и замкнутым. Я изо всех сил пыталась установить с этой семейкой позитивные деловые отношения, и поначалу казалось, что я на пути успеха.

 

Вы не знали этого о турках

 

А потом одним недобрым утром я появилась на «Джесуре» с туристами, мы благополучно отчалили и шли вдоль изрезанного побережья полуострова, когда вдруг всплыла страшная правда: туристка-любовница Хютейна уехала в свои далекие холодные дали. Задумчивая грусть легла на морщинистое лицо нашего капитана, он как-то сразу стал тише и злее.

А тут еще и я со своими неуместными комментариями в стиле «Найди себе новую подружку!»

Через несколько экскурсий Атилла стал совсем невыносим, и работа на «Джесуре» превратилась в тест на стрессоустойчивость. Терпимо-приятельские отношения удалось сохранить лишь с местным коком Ибрахимом.

Каптан нервный, ты не обращай внимания, не разговаривай с ним, — заговорщицки шептал мне на ухо добряк-повар, нервно оглядываясь: не подслушивают ли враги?

Куда канули те славные деньки, когда можно было вынести с яхты два мешка еды, выпить стаканчик пивка, потрепаться с «морскими волками» о превратностях судьбы?

Хютейн взорвался, как засорившийся клозет, и наружу полезла отнюдь не сирень.

В тот день он был особо нервозным, и о причинах приходилось лишь догадываться. Мои попытки вступить в разговор капитанишка пресекал, мы сцепились, Абдул подло поддакивал папаше, а тот орал мне в лицо: «Не лезь в мою работу! Не мешай!» и тому подобное.

Перепалка переросла во взаимные оскорбления, в итоге я узнала то, что теперь «своим гидом» злобный старикан считает Шадияра.

Апофеозом нашей ссоры стал телефон, тот самый, по которому Хютейн позвонил в офис «Орхестры» с жалобой на меня.

Позвони, позвони, — подлаивал Абдул. — Да и про пиво не забудь рассказать!**

 

Опасные свойства турецкого менталитета

 

Прошла пара дней, и после вечернего собрания операсьон Ачил, который явился тогда из офиса в ложман, подошел к шефу с донесениями. В числе прочего мне удалось расслышать, что он говорит про «Джесур»:

Есть один капитан, давно хочет с вами познакомиться, приглашает поужинать на яхте…

Угу, угу… — кивал Рамиз, не особо прислушиваясь к словам.

И еще они жалуются на одного нашего гида…

— Девочка, мальчик?

— Девочка.

— Ну ладно, разберемся потом, — шеф был на удивление равнодушен к теме, оно и понятно: не царское это дело — воевать с местными «курдярскими» субподрядчиками.

Я же окольными путями, то есть через кока Ибрахима, выведала истинную причину капитанова взрыва:

Он думает, что ты забираешь все чаевые, и не хочет, чтобы ты много с туристами разговаривала.

Смеялась я долго. Со мной смеялись мои соседки по комнате Светик и Норик. Смеялся Адвар. Смеялся Шадияр, у которого, как выяснилось, Хютейн прямым текстом выпрашивал «бакшиш» (чаевые):

Ты подойди к ним, попроси чаевые, как для себя, а сам мне потом отдай.

Теперь стали понятны все его заигрывания с туристами: «Э, май френд, фиш каминг, фиш каминг! Ю май гуд френд»! и капризы на тему приготовления особых блюд из морепродуктов, купленных гостями, и все дифирамбы клиентам из Европы — алчному турку не хватало денег.

 

Вызвал зависть турка — считай, попал

 

Кроме крысячества стукачества, турки откровенно грешат стремлением мелко напакостить из мести/зависти/малодушия. В связи с этим нельзя не вспомнить «завхоза» Ахмета, который был в изобилии наделен всеми перечисленными качествами и, как многие турки, совсем не питал уважения к выходцам из стран СНГ.

Купленный мной (на личные сбережения) флагманский смартфон наделал много шума в ложмане. Не было того, кто не ткнул бы пару раз в его революционный экран. Потянулся к игрушке и Ахмет своими грязными ручонками, просияв, как дитя, при виде новой машинки. А спустя пару дней, когда я вернулась с трансфера, и по программе меня ждал лишь даытым вечером, Ахмет подкинул экстра-шоп, причем это был шопинг, выписанный его подружкой, отельницей Нелей.

Делать нечего — собралась и вперед на жару, наблюдая, как Нелечка неторопливо направляется в сторону гюмбетовского пляжа, надев летящее парео и прихватив полотенце. Значит, у нее было полно свободного времени, и именно она была ехать на свой шоп.

Причины Ахметовой злобы вскрылись чуть позже.

Он послал тебя, потому что у тебя есть новый телефон, — рассказала мне верная ложманская соседка Норик. — Он разозлился из-за этого.

Что ж, смартфон лежит рядом со мной на столике, я провела шопинг и вернулась, а Ахмет продолжил свое жалкое существование лишь с гирькой зависти  в душе.

В свою очередь, крыса-каптан Хютейн-Атилла не смог ужиться с памятью о содеянном, он раскаялся, отозвав жалобу из нашего офиса. Все это я узнала у верного Ибрахима.

Он сам стесняется, ты подойди, помиритесь, руки пожмете, — шепнул кок.

Но было уже все равно: каптану — каптаново.

С чувством победителя я привозила на «Джесур» туристов, по-прежнему общалась с ними много и плодотворно, да и они почему-то больше тянулись ко мне, нежели к насквозь фальшивому турку с кривым английским.

Жалко их, турков…

 

Смотрите также Словарь профессионализмов бодрумских гидов

 

* турецк. — cesur — смелый; rüzgar — ветер; названия туристических яхт

** пару раз меня угощали на яхте пивцом, а при первом удобном случае обернули это против меня. Вывод: туркам доверять нельзя ни на грош, они умеют мастерски гадить по мелочам в приступе детской обиды и пароксизме трусости

||||| Like It 5 |||||

Добавить комментарий

Войти с помощью: