Историческая миссия Братьев Коголиков

Русская деревня пьёт самозабвенно, виртуозно, талантливо. Мы сидим на кухне. Посуда перемыта, гора свежих домашних булочек аккуратно прикрыта нарядным полотенцем. Через застекленную веранду внутрь проникает желтый свет заходящего солнца — от бликов на стене почему-то на душе приятно. Баба Шура рассказывает про соседа Андрюшу Коголика*:

— Этот пьет без пропусков, причем все: и водку, и самогонку, и спирт, — загибает она пальцы. — Раз он едет на велике. А тут возле гаража лужа была, он слазить начал, не удержался и в лужу бухнулся. А он высокий, так со всего росту! Встал, взял велик и об ворота, как будто это велик виноват, ну… — бабушка поднимает взгляд к потолку, вспоминая подробности.

— А я сижу на лавке и думаю: «Щас заметит, принесут черти», говорит она. — И точно! Идет, а я ему: «Ступай домой, а то с тебя течет». Он все равно садится с краю и мне: «Ты ж моя самая красивая любимая бабушка». А от самого как будто компотом каким пахнет. Думаю, дай спрошу: «А ты, Андрей, что такое пьешь? Кто тебе наливает?». Он важно отвечает: «Скажу», — и я вижу Братца Коголика воочию, как живого.

— Я, говорит, в той аптеке, что в больнице, все фанфурики выпил.

Фото: три алкаша

 

— Фанфурики..?! — хохочу я.

 

— Фанфурики, — на полном серьезе повторяет бабушка. — Боярышник, калиношник, малиношник — все вот эти стограммовые бутылочки, что можно выпить за раз без вреда для здоровья. И фармацевт эта ж ведь ему под запись давала! А потом он, как деньги получит, идет, спрашивает: «Сколько я напил?», и, сколько она ему скажет, платит. Вот так.

 

У бабы Шуры историй тьма. Хватит на много вечеров подряд. А уж о том, кто, как и что пьет, можно слагать целые тома. Пока тень от березы за окном медленно ползла по стене в лучах краснеющего светила, вспомнили и про папашу нашего Коголика — деда Дупляка.

 

— Оой, раньше много было, ходили остограммливались, — машет она рукой. — Сидим мы с Валькой на лавке, идет дед. Весь косматый, заросший, а в руке кусочек пирожка несет, шатается. Говорю: «Смотри, Валюшка, Иисус Христос идет с пирожком». Помнишь, у гаража лавка была? Вот он подошел, сел на нее, голову свесил. Сам — и щетина, и волоса нечесаные, а в руке пирожок зажат! Говорю: «Гляди, как уработался — сил нет пирожок доесть». Потом увидел, что мы тут сидим, и ползет: «Девочки, можно с вами присесть?».

 

Бабушка кивает своим мыслям и продолжает:

 

— Я у него спрашиваю: «Колька, а ты хоть в зеркало смотришь?». А он: «Кой чёрт зеркало? — она смешно пародирует интонации старого пьянчуги. — Я и чисельник не отрываю, я не знаю, какое сёдня число!» — дед будто гордится сим фактом: уж если и пить, то до полного беспамятства.

 

Баба Шура закругляет сюжет:

 

— Посидел и подался, ковыль-ковыль… кааак бухнулся! Лицом вниз! «Ой, Валька, гляди, планета приземлилась!» — бабушка хихикает. — Та встала, взяла доску, обернула мешковиной и ему под голову подсунула, а он хоть бы хны! Ну, в четыре часа идут мужики со смены в ТРЗ**. Увидели его, подняли под руки, а он даже не мычит. Ну и понесли, ноги по земле бороздят. На площадке бросили, ключа в кармане не нашли. Говорят, проспится, сам зайдет. Десять лет уж, как прибрался дед.

 

Андрюша Коголик любит собирать общество собутыльников в гараже. Бабушка называет его «рестораном». Не брезгующие «беленькой» соседи нередко пользуются Андрюшиным гостеприимством. Один из них — Володька Автомобиль.

 

— Раз Автомобиль говорит: «Андрюшу жалко», — рассказывает старушка, постукивая спицами вязанья. — Достает тыщу. «Ну, иди, попой-попой его», — говорю. Пошел. Заходит в «ресторан»,  Андрюша сидит один. «Хочешь выпить?» — «А когда я не хотел? Хочу!» — «На вот тыщу, пойди купи хорошей». А Андрюша, он рукавом закусывать не умеет. Он обычно соберет всё ссаньё-драньё в свой «ресторан», пойдет из дома принесет колбаски, огурчиков-помидорчиков, вот таак. Он и говорит: «Можно я колбасы куплю?». Ну, купил все, принес. Сели. Так Автомобиль там одну да другую, встал, идти не может, каак хлобыстнулся о бетонный пол. Всю морду сшиб! Дочка с зятем на машине приезжали, поднимали его…

 

— А Андрюша что? Сам такой же?

 

— Ну конечно! — бабушка разводит руками. — Но Автомобиль день рождения отмечал в феврале. Гулял. Это Андрюша мне рассказывал. Шел он домой и Володьку на дороге нашел. Не дошел до подъезда. Так Андрюша его поднял и до дома донес. «Правильно, — говорю ему. — Свой мужик, надо донести». — «Да если б и чужой, донес бы! Нельзя же бросать!».

 

Баба Шура колдует над носком, поправляет петли. Медленно опускается за горизонт солнце. Деревенские звуки затихают. Мне почему-то напоминает все это рассказы Ильфа и Петрова, их ярких персонажей. Неудивительно: та же нация, те же духовные болезни. Хотя, думается мне, ничего с этим народом не станется. И гнут его, и пинают, и стараются вытравить его же правители, ан нет. Не поддается. Сам себя губит, но перед трудностями выпрямляется во весь рост, себя и других спасает. Миссия такая, чё.

 

* бабушкин вариант слова «алкоголик»

** тракторно-ремонтный завод в Яе

ВЕРНУТЬСЯ НА ГЛАВНУЮ

||||| Like It 1 |||||

Комментарии

Добавить комментарий

Войти с помощью: